Ололо-на-репост

Боевик и боевая дружина большевиков 1905-1907 гг.
Боевые действия при провале.

Боевика из боевой дружины нельзя путать с вооруженным рабочим на баррикадах или экзальтированным студентом, укравшим револьвер у папы. Современный бармалей из чеченского леса тоже пример неверный – пропасть в образовании, профессионализме, тактико-теоретической подготовке.
У боевика нет личной жизни – только боевая учеба и работа. Для боевика реальны только две вещи: революция и дружина. Дружина – это больше чем семья. Боевик своих никогда не назовет полиции или жандармам. Никакие пытки не помогут (пытать в тюрьме могли годами, как, например, Вилонова). А истязать попавшегося полиции боевика станут обязательно. Ибо нет более лютого и опасного зверья в революционном мире.

Организация боевых дружин
В Москве и Питере – районная, в провинции действуют городские боевые дружины, которые могут устроить адову гастроль по необходимости. Дружины есть не везде, только где крупные технические, фабричные центры, военные училища и доступ к лабораторному оборудованию. Оптимальное число дружинников – 25. Тактические единицы: “тройка” и “пятерка”. Штат: организатор, инструктор, заведующий оружием, секретарь дружины и рядовые боевики.

Организатор
Организатора не путать с просто командиром. Организатор получает указания из Центра, распределяет работу, проводит совещания, устраивает явки, конспиративные квартиры, мастерские и лаборатории. У организатора касса. На эксы он не ходит – не палится. В терактах или атаках может принимать непосредственное участие только в виду особой важности или по прямому приказу Центра. Самая частая гражданская профессия – инженер. Были также врачи, отставные военные и даже один театральный антрепренёр.

Инструктор
Инструктор обустраивает мастерскую, посещает конспиративные лекции и практические занятия по взрывному делу, тактике диверсионной работы и прочим нужным дисциплинам. Все учит наизусть и потом обучает дружинников. Обязан иметь технические таланты, уметь стрелять, разбирать и знать баллистику винтовки, браунинга, револьвера и пистолета Маузера. Чаще всего рекрутируется из высококвалифицированных рабочих. Дружит с “химиками”.
Лекции для инструкторов читают глубоко законспирированные действующие преподаватели высших военных учебных заведений. Законспирированные настолько, что в 1930-е их имена все еще не подлежали разглашению (Софья Познер).
Вот, например, тематика питерских лекций, вспоминает инструктор Семянниковской дружины “Саша”:
“Артиллерист-офицер, который бывал всегда в штатском платье, читал нам о взрывчатых веществах, изготовлении бомб, постройке баррикад; о том, как свести поезд с рельс. Принес он нам однажды фосфор, разведенный, кажется в спирту, обмакивал в него бумажку, и когда она высыхала, то загоралась. Всем нам хотелось иметь этот состав.”
Регулярно, не реже одного раза в неделю, инструктор вывозит боевиков в глухой лес, где проводятся занятия по обращению с винтовкой, браунингом, револьвером и маузером. Иногда привозит “химика” и что-нибудь взрывают.
Инструктор обязан наладить изготовление и набивку патронов. Хорошо если удается украсть с завода набивочный станок. Нет – делают чертеж такого станка и изготовляют кустарным способом. Гильзы, пистоны и пули крадут с оборонных заводов сознательные или запуганные конторщики (рабочих при выходе досматривают, а эти вне подозрения). Порох достают где только можно. За станком работают все боевики посменно. Хороший результат – 100 патронов в день.

Секретарь
Это конспиративный адрес дружины. Через него идет переписка с внешнем миром. Он знает адреса соседей, поставок оружия, конспиративных явок на случай провала.
На секретаре партийная работа, лекции боевикам по экономике, марксизму, различным гуманитарным дисциплинам. У секретаря вся нелегальная литература.
Секретари берутся из выпускниц женских высших учебных заведений. Чаще всего это действующие учительницы. Безобидная на вид старая дева умеет стрелять с двух рук (обязательная, между прочим, дисциплина) и метать бомбы. Лучше всех людей в группе владеют навыками конспирации. Проваливаются реже всех. В плане информации для охранки совершенно бесполезны – выносят любые пытки и издевательства и сами могут нагнать страху (за примером далеко ходить не надо – та же Мария Спиридонова)

Заведующий оружием
Завхоз как он есть. В ответе за тайник (а то и два, а то и три) с оружием дружины. У каждого боевика есть личное оружие на всякий пожарный, но на разные операции им выдается оружие под задачу, которое терять нельзя – охранка может всю цепочку поставки вычислить (уж не отсюда ли ноги маниакального преследования солдат за утерю личного оружия в РККА?) Захваченное оружие дружины могут пойти отбивать.
Заведующий чистит вверенное оружие и вообще заботится о нём.

Боевик
Умеет стрелять и резать людей, выявлять и ликвидировать слежку, обращаться с бомбами, провозить на себе оружие и литературу, владеет основными навыками конспирации. Когда боевик не учится, не мочит кого-то и не взрывает, то работает на каком-нибудь заводе, лучше оборонном, или приказчиком – на складе или в крупном магазине.
Личное оружие: два разносистемных пистолета. Это для подстраховки. Чаще всего пара: браунинг и револьвер.
Боевик проходит специальные занятия по действиям в стрессовых ситуациях. Как действовать при ранении на улице, как оказать первую медицинскую помощь себе и товарищу, как вести себя при аресте и на допросе, как действовать угодив в засаду.
Иллюстрация. 3 января 1906 года три боевика “Учитель”, “Ястреб”, и “Дядя” из дружины Обуховского завода нарвались на патруль на Васильевском острове. “Ястреб” и “Дядя” рванули в разные подворотни, “Учитель” остался на месте. Часть солдат бросилась за беглецами, а двое подошли к “Учителю”. “Учитель” подал им документы, выхватил стволы и убил. Побежал дальше по улице, встретил другой патруль, схлопотал пулю в живот, забежал в дворовый сортир, из которого отстреливался и убил еще троих. Последний выстрел – себе в голову.
“Ястреб” и “Дядя” ушли. “Дядя”, он же Михаил Паршенков, через год ранен при схожих обстоятельствах, подлечен в тюремной больнице и повешен.

Жильё
Живут дружинники на съемных квартирах. Хозяев подбирают из сочувствующих. Лучший вариант: баба, потерявшая мужа или сына. С ней налаживают доверительные отношения (без интима!), помогают чем могут. Строгие требования к самой квартире. Лучше второй этаж, чтоб из окон при шухере прыгать. Черный ход нужен только заваленный всяким хламом – там полиция тусить будет при аресте без толку. С подвалом то же самое – знают, что и там полиция будет.
Комната должна быть как можно дальше от прихожей, с парой дверей. Лучше ходить через комнату соседей. Их первых и поднимут, если что. Кровать ставят к двери в общий коридор – и не вломится никто оттуда внезапно и, опять же, пойдут через соседей.

Теперь про Охтенский случай. “Трагедия на Малой Охте” (как ее назвали “Петербургская газета” и “Петербургский листок”). Боевики все сделали по науке и внезапная попытка ареста дала резко отрицательные результаты.

Перед приставом Охтенского участка подполковником А.А. Родзеевским летом 1906 года была поставлена задача найти и ликвидировать патронную мастерскую в своем районе. Патронная мастерская действительно была и действовала уже год. Организовал ее инструктор дружины Семянниковского подрайона “Саша Охтенский” в доме мещанки Суворковой на углу Суворовской улицы и Охтенского переулка, на квартире Сударевой.
Квартира была идеальна. Вот план:

Ходили, как видите, через комнату хозяйки. Хозяйка в жильцах души не чаяла: платили исправно и помогали решать проблемы с сильно пьющим сыном. Хозяйка даже участвовала в набивке патронов.
Шпики долго бы искали квартиру, но подвел хозяйкин сын – в кабаке брякнул, что у его матери серьезные квартиранты “с револьверами”. За квартирой установили слежку. Но только к декабрю у полицейских сошелся пасьянс – здесь мастерская!

Вот как собирались брать мастерскую (“Петербургская газета” от 31 декабря 1906 года # 358)
“29 декабря чины охранного отделения под начальством ротмистра губернского жандармского управления предложили приставу Охтенского участка сделать совместно с ним обыск и облаву на дом, где проживают Суворкова и ее жильцы. Пристав А.А. Родзеевский сообщил о предстоящем обыске полицмейстеру полковнику М.П. Шалфееву и отдал приказ об откомандировании в распоряжение чинов охранного отделения отряда городовых и околоточных надзирателей. Чины полиции были вооружены винтовками и револьверами. Около 3 часов ночи было решено внезапно окружить дом и застать обитателей врасплох”.
Полиция уже имеет горький опыт и готовится к серьезному делу. У полиции есть план квартиры. Там не знают, какие изменения внесли боевики, сколько их там, есть ли они там вообще и как вооружены.

А на квартире лежат две тысячи патронов, мелинит и порох. Живет там инструктор Саша и сегодня у него ночует боевик “Ваня”, который должен ранним утром вынести на себе часть патронов.
Саша обычно спит на кровати у двери, а Ваня на диване у стены, где дверь в комнату хозяйки. У Саши под матрасом маузер.

Понеслась!
В три часа ночи жильцы услышали звонок в дверь. Саша чуть приоткрыл дверь в коридор и увидел, что заходят городовые с винтовками. Тут же встал, придвинул кровать совсем плотно к дверям, вынул маузер, пристегнул к нему кобуру-приклад, взвел курок и стал надевать сапоги. Ваня вынул револьверы и залез под диван (одежду быстро надеть не мог – она под транспортировку уже была подготовлена).
В коридорную дверь стали громко стучать и кричать “Открывай именем закона!”. Саша крикнул, что одевается. Дверь стали выбивать. Саша успел надеть только один сапог. Схватил маузер, отпрыгнул в угол, встал на колено и принял упор.
Дверь оттолкнула кровать и вошел сам Родзиевский с лампой. Бах! – тут же упал, лампа разбилась и стало совершенно темно. Из коридора прыгнул околоточный – бах! Упал.
Саша перевел прицел на дверь в комнату хозяйки, Ваня открыл ее снизу рукой и там оказались два городовых – бах!бах!
По квартире раздался топот – полицейские бежали обратно в подъезд. Саша бросился за ними. Ваня кинулся к окну во двор и стал беспорядочно палить по оцеплению.
Саша выбежал в подъезд и увидел штатского с пистолетом, зажигающего свет. Бах – упал. Побежал во двор и увидел тени городовых, бегущих в сторону казарм. Выпустил в них остатки обоймы. Вернулся в комнату. Вани уже не было, ушел с патронами (просидел до вечера в помойной яме во дворе, сильно замерз, долго лечился, но патроны в целости вынес и доставил по назначению). Саша оделся, перезарядил маузер. отстегнул приклад, взял документы и деньги, вышел на улицу – никого. Пошел напрямик через Неву к Смольному монастырю. На середине реки был обстрелян со стороны казарм. Не попали, ушел. А уже в январе 1907 Саша принимал участие в атаке на тюрьму, где содержался Красин.

Родзеевский выжил, ранен в руку. На квартире устроили засаду, куда на утро попал один из дружинников. Он никого не выдал. Военно-полевым судом приговорён к повешению.
По официальному заявлению полиции газетам, в ходе боя были убиты: 2 околоточных, 2 городовых, шпик и ранен дворник. Потери революционеров полицейские чины определить затруднились. “Петербургская газета” и “Петербургский листок” от 31.12.1906 писали про то, что полицейские сами попали в спланированную засаду и что “революционеры стреляли из винтовок залпами”.

P.S.
Это только дружины большевиков. Были звери еще страшнее – дружины эсеров. В то время большевики им дорогу старались не переходить и все эксы заранее с ними согласовывали. Эсеры запросто могли приказать большевистской дружине свалить с района и та послушно уматывала.

(цитируется по материалам http://d-clarence.livejournal.com/162993.html)

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: